(no subject)
Friday, June 18th, 2010 18:58![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kastanedaВытаскиваю коммент из одного непубличного места. Короче, делаю репост.
Вообще–то штука в том, что в Росии по традиции лучшее, что может связывать нас с государством — это то, что нас с ним ничего не связывает. Мы не ждем от государства улучшения своей жизни. У нас к государству только одна просьба: «Делайте что хотите, но меня не трогайте». И мы ему за это благодарны. На Западе люди понимают, что государство и общество — это связанные вещи, взаимопроникающие.
Они не равные, конечно, но общество сильнейшим образом давит на государство. Вот свежий пример — Америка. Изменилось отношение к Бушу, кривая пошла вниз: 55 процентов поддержки, 48 процентов, 34… И меняется власть в конгрессе, происходит отставка министров, меняется как–то политика. Это естественное зубчатое колесо, за которое цепляет другое колесо — общественное мнение.
А русский способ изменения власти такой: есть богиня — царица–матушка, — потом недовольство постепенно накапливается, начинается пугачевщина, и идут по рекам флоты с виселицами. А промежутка между этими крайностями нет. Нет прихода на выборы, нет контроля над властью, нет участия в общественных организациях, как в Норвегии, где каждый норвежец состоит в четырех–пяти общественных организациях. Скучно? Конечно. Но только на выходе это дает ровные дороги, чищеные ботинки и закон.
Я не знаю ни одного человека ни в России, ни в Руанде, которому бы нравилось, что его бьют, что его унижает любой чиновник, что его сына заберут в армию, а вернут в цинковом гробу, что он попадет в больницу, где не будет ваты, что его положат в туалет… Я не знаю ни одного человека, которому нравится ездить на битых жигулях по этой дороге, а не на мерседесе — по той. Нет таких людей. Но есть люди, и их большинство, которые не понимают связи между тем, что надо прийти на выборы, на остаивать свои права в магазине и на дороге, и тем, что твоего сына на забьют потом ногами в армии. Поразительная вещь: кажется, что живещь с людьми на разных планетах…
Кто автор — не знаю.
Нашёл на лепре, и там оно уже было цитатой.
Вообще–то штука в том, что в Росии по традиции лучшее, что может связывать нас с государством — это то, что нас с ним ничего не связывает. Мы не ждем от государства улучшения своей жизни. У нас к государству только одна просьба: «Делайте что хотите, но меня не трогайте». И мы ему за это благодарны. На Западе люди понимают, что государство и общество — это связанные вещи, взаимопроникающие.
Они не равные, конечно, но общество сильнейшим образом давит на государство. Вот свежий пример — Америка. Изменилось отношение к Бушу, кривая пошла вниз: 55 процентов поддержки, 48 процентов, 34… И меняется власть в конгрессе, происходит отставка министров, меняется как–то политика. Это естественное зубчатое колесо, за которое цепляет другое колесо — общественное мнение.
А русский способ изменения власти такой: есть богиня — царица–матушка, — потом недовольство постепенно накапливается, начинается пугачевщина, и идут по рекам флоты с виселицами. А промежутка между этими крайностями нет. Нет прихода на выборы, нет контроля над властью, нет участия в общественных организациях, как в Норвегии, где каждый норвежец состоит в четырех–пяти общественных организациях. Скучно? Конечно. Но только на выходе это дает ровные дороги, чищеные ботинки и закон.
Я не знаю ни одного человека ни в России, ни в Руанде, которому бы нравилось, что его бьют, что его унижает любой чиновник, что его сына заберут в армию, а вернут в цинковом гробу, что он попадет в больницу, где не будет ваты, что его положат в туалет… Я не знаю ни одного человека, которому нравится ездить на битых жигулях по этой дороге, а не на мерседесе — по той. Нет таких людей. Но есть люди, и их большинство, которые не понимают связи между тем, что надо прийти на выборы, на остаивать свои права в магазине и на дороге, и тем, что твоего сына на забьют потом ногами в армии. Поразительная вещь: кажется, что живещь с людьми на разных планетах…
Кто автор — не знаю.
Нашёл на лепре, и там оно уже было цитатой.